Просмотров: 24

Есть ли основания для чувства вины у работающей мамы?

Загрузка...

Нередко вскоре после рождения ребенка молодая мама решается выйти на работу. Кого-то к этому толкает сложная финансовая ситуация в семье, кто-то не мыслит свою жизнь без любимого дела. Какой бы ни была причина, большинство матерей испытывают чувство вины за то, что уделяют ребенку намного меньше внимания, чем могли бы. Своими размышлениями по теме делится Галия Нигметжанова, детский, возрастной психолог, ведущий специалист Психологического центра поддержки семьи «Контакт».

Галия, в нашем обществе принято считать, что хорошая мама — та, которая полностью посвящает себя ребенку. Работающие мамы нередко испытывают чувство вины и ощущение, что они «плохие мамы». Сколько в действительности материнского внимания нужно ребенку, чтобы он рос и развивался полноценно?

Если мы говорим о новорожденном ребенке, то ему, конечно же, нужен постоянный повседневный уход. Ребенок рождается самым беспомощным существом из всех живых существ в мире. Самостоятельно выжить он может только при одном условии: если рядом есть взрослый, который осуществляет заботу и уход за этим ребенком.

Что имеется в виду под уходом? Во-первых, удовлетворение его физических нужд: взрослый обеспечивает кормление ребенка, создает тепло вокруг него, следит за достаточным количеством сна и бодрствования.

Но не только. Мы имеем дело с человеком, а человеку всегда нужны и отношения. Человек не может существовать вне какой-то системы отношений с другим, и она закладывается с самого первого дня. Сначала этот другой — близкий взрослый. Близким мы его называем потому, что для ребенка он находится в постоянном доступе, распознает потребности ребенка и откликается на них.

Обязательно ли этим близким взрослым должна быть мама?

Нет, очень желательно, но не обязательно. Этим близким взрослым может быть бабушка, папа или няня. Для ребенка очень важно, чтобы этот взрослый был постоянным, одним и тем же. Почему это важно?

У ребенка крайне несовершенный язык сообщений о своих потребностях. Первоначально это просто плач, и сначала этот плач имеет недифференцированную форму, то есть, он одинаковый. Затем форма плача дифференцируется, и близкий, который ухаживает за маленьким ребенком, начинает понимать, как реагировать. Плачет одним образом — значит, он очень голоден. Плачет по-другому — значит, заскучал, хочется кого-то рядом. Или болит животик. Обычно близкий взрослый, который находится в хорошем контакте с ребенком, уже через непродолжительное время после его рождения способен довольно точно определить по плачу малыша, что ему в этот момент нужно.

Другими словами, во взаимодействии ребенка и взрослого складывается индивидуальная система знаков, которая становится их первоначальным языком общения: ребенок подает различные сигналы, сообщая о своих потребностях, а взрослый отзывается на эти потребности. Поэтому так важно, чтобы взрослый был постоянным.

Могут ли близкими взрослыми стать двое или трое человек, например, мама, папа и бабушка?

Да, это могут быть и двое, и трое взрослых. Главное условие: они должны быть в постоянном контакте с ребенком и должны быть очень чутки к его потребностям.

Что еще очень важно для ребенка помимо чуткости со стороны близкого взрослого? Чтобы взрослый общался с ним не как с предметом — пусть даже самым ценным предметом, требующим ухода и заботы, — а как с человеком, который заслуживает внимания и уважения. Нужно не просто совершать над ребенком какие-то полезные бытовые манипуляции, а действовать так, как мы действуем между собой во взрослом мире. Например, если мы хотим выйти из дверей автобуса, мы спросим впереди стоящего человека: «Скажите, пожалуйста, я могу пройти мимо вас? Спасибо». Мы не действуем без предупреждения, отодвигая другого как мешающий нам предмет.

Взрослые с первого дня интуитивно общаются с ребенком так: «Да, мой хороший, я слышу, что ты плачешь. Ты хочешь кушать — сейчас я тебя накормлю». Так взрослый сообщает ребенку нечто о нем самом, о себе, об этом мире и принятом в нем взаимодействии. Поэтому присутствие рядом с ребенком любого близкого взрослого, способного это делать, — это очень значимо.

Наконец, для маленького ребенка важно, чтобы близкий ухаживающий взрослый смотрел на мир позитивно. Ребенку надо поверить в то, что этот мир прекрасен, в нем действительно стоит жить, ему надо научиться доверять этому миру. Взрослый, который ухаживает за ребенком, должен следить за своим внутренним состоянием, ведь ребенок очень хорошо его чувствует, очень к нему восприимчив.

Другими словами, близкий взрослый не должен быть в депрессии?

Он не должен быть в депрессии, что, кстати говоря, нередко случается с молодыми матерями. Бессонные ночи, рутинные действия днем — много раз в день покормить, перепеленать, искупать, убаюкать, дать какие-то препараты, чтобы не болел животик, —  все это очень изнуряет маму. А для ребенка это очень важно. Для него каждый день — это целая жизнь, ведь в младенчестве и детстве время идет совершенно по-другому.

Если мама не может много находиться с ребенком, ее это угнетает, то даже было бы хорошо, если бы рядом с ребенком оказался другой взрослый, который с энтузиазмом, позитивно смотрит на этот мир, на появление ребенка в этом мире, на все, что происходит, и сообщает это ребенку.

А что делать, если у мамы все-таки возникла депрессия?

Мое мнение: маме лучше на какое-то время отойти и уступить свое место кому-то другому, тому, кто радуется жизни, погоде, жизненным обстоятельствам и — что самое важное — искренне радуется ребенку всякий раз, когда он просыпается. Это вещи, которые значимы уже с первых месяцев жизни. Если мама истощена родами или заботой о других детях, то передача ею определенных функций другому человеку была бы действительно хороша и даже полезна для ребенка. И, конечно, маме о себе нужно заботиться, не надеяться, что все пройдет само собой. Депрессия, апатия, потеря жизненных интересов бьют тревогу: этим надо серьезно заниматься, возможно — лечить.

До какого возраста ребенка выходить на работу маме нежелательно?

Критическими являются первые четыре месяца жизни ребенка. Обычно к четырем месяцам ребенок начинает откликаться на близкого взрослого особым способом, очень взрослому приятным, — яркой реакцией оживления при его приближении, задержкой взгляда на его лице. На лице младенца появляется не первоначальная рефлекторная, а настоящая улыбка. Ребенок узнает своего взрослого. Это означает, что настоящий контакт между ними сложился. Теперь ребенок может доносить свои потребности до взрослого не только через плач, — язык их общения развивается. Я думаю, что это время очень важно, и лучше его полностью посвятить ребенку.

Современный социум предлагает женщине два образа, и оба они оказывают на нее сильное воздействие. Первый образ — любящая и заботливая мать, второй образ — профессионал в своей сфере. Если, к примеру, женщина занимается только воспитанием ребенка и домашним хозяйством, она нередко ощущает, что другие ее способности не реализованы, а если она много работает, то у нее появляется чувство вины и ощущение, что она упускает лучшие годы жизни своего ребенка, контакт с ним. Есть ли выход из этого замкнутого круга?

Давайте вернемся к образу хорошей мамы. Какая мама достаточно хороша для ребенка? У каждой женщины свое представление об идеале. Но идеал — на то и идеал, что он недостижим. В каком же месте остановиться и сказать себе: «Я достаточно хорошая мама. Не идеальная, но достаточно хорошая»?

Хорошая мама, во-первых, — это оптимистичная мама. У нее есть силы и ресурсы радоваться жизни и радоваться появлению ребенка в ней.

Во-вторых, это мама, чуткая к потребностям ребенка. У нее хороший контакт с ребенком, она четко понимает его потребности и отзывается на них, не «перегружая» взаимодействие с ребенком своими представлениями о том, что «надо», «положено» в избыточном количестве.

Простая аналогия. Мы не живем вместе с нашими друзьями под одной крышей. Но периодически встречаясь и общаясь, будучи в хорошем контакте, вслушиваясь, всматриваясь в своего друга, без каких-то предубеждений, с полным доверием к тому, что друг нам сообщает, мы начинаем понимать потребности нашего друга, правильно? Одному другу очень важно выслушать что-то о нас, он для этого с нами и встречается, изредка что-то аккуратно комментируя. Другому другу важно самому выговориться, и он это делает с порога и без остановки. Третьему другу важно пожаловаться, из четвертого надо буквально вынимать клещами какие-то важные вещи, считывая их по тонким движениям мимики: «Но послушай, я же вижу, что тебе нездоровится. Может быть, у тебя все-таки что-то болит? Расскажи мне об этом».

То же самое с ребенком. Язык общения конкретного взрослого и конкретного ребенка уникален. Но чтобы быть чутким к ребенку, необязательно быть рядом и общаться с ним круглосуточно. Важно быть чутким в те моменты, когда вы с ним общаетесь, когда это случается, и чтобы это общение было регулярным, периодическим.

Ребенку очень важна надежность взрослого, ощущение, что он может на него рассчитывать. Для того чтобы быть надежным, надо иметь на это ресурс, правильно? Если я сам истощен, то я ненадежен. И надо быть ответственным в уходе за ребенком.

Как вы считаете, можно ли это реализовать в ситуации, когда мама проводит на работе весь день?

Да, если мама уделяет ребенку время регулярно, с определенной периодичностью, и при этом в этот момент она чутка, надежна и несет полную ответственность за ребенка. Другими словами, она сосредоточивает свое внимание на ребенке, а не распределяет его между ребенком, работой и другими делами. Если мама одной рукой работает за компьютером, другой держит ребенка и одновременно говорит по телефону, то может ли она в этот момент быть достаточно ответственной за ребенка? Или видимым образом она играет с ребенком, а мысли ее в работе…

Как мама может развить в себе эту чуткость, если она ощущает в себе ее нехватку?

Задача состоит в том, чтобы в первую очередь научиться слушать другого, а не говорить самому, не пытаться реализовывать что-то свое через другого. Сначала всмотреться, вслушаться в другого.

Приведу пример. У вас есть хорошая подруга, вы с ней какое-то время не общались, жили своей насыщенной жизнью: выясняли отношения с мужем, готовились к рождению ребенка и т.п. И вот, вы встречаетесь с подругой. Что вы делаете? Для начала — выслушиваете ее, пытаетесь понять, что происходит с ней. Иначе, может статься, я начну радостно щебетать о своем ребенке, а вдруг выяснится, что у моей подруги за это время случилась неудачная беременность. Ведь может такое произойти? Поэтому сначала — вслушаться.

Точно так же, когда мама приходит с работы, ее задача — буквально перед входом в дом, где ее ждет ребенок, сделать все для того, чтобы мысленно снять офисный костюм и надеть то домашнее платье, в котором она кормит ребенка. Настроиться на ребенка. Мысленно сказать ему: «Теперь я — для тебя».

То есть, если мама не находится круглосуточно рядом с ребенком, это не приведет к психологическим травмам у него, которые он во взрослом возрасте будет долго лечить при помощи психотерапевта?

Если ребенок окружен чутким и ответственным уходом, ничего катастрофического не будет, с какой бы частотой мама с ним ни общалась. И второй момент: все будет в порядке, если мама, регулярно общаясь с ребенком, не будет навязывать ему свое, а будет прислушиваться к нему самому. Знаете, как это бывает? Я пришла, увидела, как ребенок что-то делает, навесила на это какой-то ярлык и начинаю срочно это переделывать.

Это может выглядеть примерно так. Приходит мама домой, а ребенок с няней с удовольствием в этот момент ест манную кашу (или сосиски). Оба болтают, смеются, у них ощущение, что происходит что-то хорошее. Входит мама, она устала, раздражена. Ей обидно, что хорошая атмосфера в доме создана не ей. И мама строго начинает выговаривать ребенку: «Ты почему лезешь в кашу руками / Ты зачем ешь такую гадость, как сосиски?» Конечно, мама выговаривает это не только и не столько ребенку, а няне. Тут ревность. И мама не знает, а что было в доме до этого. Возможно, няня прочла ребенку рассказ о том, как Мишка кашу варил, и они решили побаловать себя кашей. Или няня с ребенком в мультфильме видели, как щенок стащил сосиски с хозяйского стола. Мама объективно права: она настаивает на правилах. «Есть только столовыми приборами», «Сосиски не могут входить в детский рацион». И мама неправа: сначала притормозить, войти в атмосферу дома, послушать как дела. Тогда можно входить полностью в свою материнскую роль: устанавливать правила, быть самым важным для ребенка человеком. Лучше вначале посмотреть на то, что делает ребенок, на расстоянии, спокойно и непредвзято.

А как проявляется нечуткость по отношению к ребенку?

Нечуткость проявляется тогда, когда мама, допустим, прочитала в книжке, что с ребенком в этом возрасте нужно делать то-то и то-то, и немедленно начала это воплощать, без учета контекста, состояния и характера самого ребенка. Или тогда, когда, испытывая чувство вины за свое отсутствие, мама решила компенсировать это, балуя ребенка и задаривая игрушками. Мама может не уходить на весь день в офис, а работать удаленно дома или вообще не работать, но при этом не быть чуткой.

Это не значит, что нужно постоянно фанатично что-то высматривать в ребенке, нет. Но стоит, как говорится, «притормаживать» на первом шаге, не судить сразу. Всмотреться, вслушаться. Ребенок — полноправный член коммуникации, он тоже нам что-то сообщает о своих потребностях.

Возьмем простую ситуацию, например, кормление ребенка. По-прежнему много дебатов по поводу того, как кормить ребенка — по часам или в свободном графике. Истина, как всегда, посередине. Для ребенка очень важен определенный ритм, его надо стараться придерживаться. Но можно следовать ему очень жестко и будить ребенка каждые 2-3 часа для кормления. Но ведь ребенок спит не просто так, с ним что-то происходит. Может быть, лучше дождаться того, чтобы он сам проснулся? А бывает, ребенок не спит, а просто спокойно лежит в кроватке, рассматривает свои ручки и ножки и не выказывает никакого желания поесть. Наверное, не нужно его тогда насильно кормить… Лучше просто наблюдать и ждать первых признаков явного чувства голода.

Что мешает проявлению мамой чуткости?

Человек теряет некоторую способность к чуткости, когда он сам перегружен. Он начинает закрываться, он тогда не способен настроиться на другого. То есть, маме нужно время от времени обращать взор на себя: не перегружена ли я чем-нибудь? Это может быть и чрезмерное количество дел, и грустные мысли.  Очень часто маму перегружает происходящее в ее отношениях с мужем, и это отнимает у нее возможность быть чуткой к ребенку.

Поэтому необходимо решать и эти вопросы. Оставить ребенка с бабушкой или няней, чтобы провести романтический вечер с мужем, — это даже лучше для ребенка, чем если бы женщина, зная, что у нее нелады в отношениях с мужем, что они отдаляются и теряют друг друга, с исступлением продолжала заниматься малышом. Ее напряжение, раздражение все равно рано или поздно выльется на ребенка. Дети прекрасно чувствуют настроение мамы.

Если у женщины случился на работе конфликт, не стоит идти в гневном, раздраженном состоянии к ребенку. Лучше сесть и спокойно сказать себе: «Знаешь, ты сегодня на работе испытала очень большой стресс, тебя это задело и обидело». Побыть с собой, пережить это, привести себя в порядок — и только потом идти к ребенку.

Почему вообще у матерей возникает чувство вины?

Чувство вины — это очень широкая тема, внутри которой много различных нюансов. За этим чувством всегда что-то стоит. Бывают ситуации, когда ребенок был не очень желанным, и мама сбегает на работу с чувством вины, но это чувство в действительности о том, что ей на самом деле не очень хотелось становиться матерью.

Кроме того, существуют предубеждения, которые мы выносим из нашего детства, из родительской семьи, мнение социального окружения, которое нас как-то задевает и ранит. Например, женщина говорит: «Знаете, я видела, как мои подруги после рождения ребенка оседали дома и полностью менялись, становились неинтересными ни как женщины, ни как личности. Я не хочу быть такой». А потом выясняется, что, допустим, отец этой женщины когда-то завел роман на стороне или ушел из семьи именно в тот момент, когда мама с головой погрузилась в воспитание детей.

Или очень часто женщины говорят: «Я никогда не поступлю так, как моя мама в свое время, которая отдала меня в двухмесячном возрасте в ясли или в трехлетнем возрасте на все лето отправила в загородный круглосуточный детский сад, без права посещения родителями. Я никогда так не поступлю со своими детьми». Но все мы несем в себе какие-то качества и черты своих родителей. Вдруг мы случайно обнаруживаем в себе, что нам тягостно все время находиться в узком мире домашнего быта и ухода за детьми. Ребенок начинает нас ужасно раздражать — или становится полигоном для наших экспериментов. Мы обнаруживаем, что проект под названием «просто растить ребенка» нам очень узок и тесен, а проект «научить ребенка говорить на иностранных языках» — не узок, не тесен, и начинаем его реализовывать.

Поэтому: загляните в себя, взгляните отстраненно на свои чувства и мысли, попробуйте принять их, пообщаться с ними, — тогда с чувством вины станет возможно работать. Пока честно не посмотришь на ситуацию, не получится ее разрешить, и тем сильнее будут внешние сигналы в виде чувства вины из-за ухода на работу, обиды, отчаяния, удрученности от того, что осела дома. Все это пена, по которой видно, что происходит внутри. И сколько бы мы ни снимали эту пену, она будет и будет появляться. Тогда надо понять, а что там, внутри, происходит. Выяснить это и сказать: «Вот, оказывается, что это такое! И это не хорошо и не плохо, это данность, и это мое». Тогда можно с этим что-то делать дальше.

Получается, что чувство вины может быть даже в каком-то смысле конструктивным, потому что о чем-то важном сигнализирует?

Да, это так. А там, где мы можем на это наше чувство спокойно посмотреть, там придет осознанность, и произойдет осмысленный выбор между работой или пребыванием дома. «Да, это мой свободный, осознанный, осмысленный выбор. Это тот выбор, который делает мою жизнь лучше, по-настоящему хорошей. И это моя жизнь, у соседа она может быть абсолютно другой». И тогда вместе с этим придет какая-то радость.

Беседовала Анастасия Храмутичева
 

Загрузка...

Источник